Слово об отце

Сергея Николаевича Ширяева в Мокруосово многие знали и помнят.

Сергея Николаевича Ширяева в Мокруосово многие знали и помнят. 31 мая исполнилось 30 лет со дня его смерти. И сегодня его дочь Татьяна Сергеевна Кокорина делится своими воспоминаниями об отце:

– Мой папа, Сергей Николаевич Ширяев, прожил не очень долгую, но интересную жизнь. Сколько себя помню, он всегда был примером для меня во всем: будь то учеба, отдых, спорт, какое-то увлечение, работа – всегда пример отца. Любое дело для него имело начало и определенную законченность. Что он умел? Все! Коллеги-педагоги называли его «ходячей энциклопедией». Очень скрупулезно относился к своим обязанностям, как по дому, так и на работе. С особой педантичностью и творчеством делал любое дело. Самое главное для него – сделать не просто быстро, – а главное – качественно. Мы часто всей семьей собирались вечерами за столом, и папа рассказывал различные истории из своей юности, военные, т.к. был участником Великой Отечественной войны. В его рассказах не было напыщенности и пафоса, но всегда сквозила гордость за русского советского офицера, который своей убежденностью мог поднять у рядовых бойцов дух, повести за собой.

Помню один из его рассказов. Это произошло в самом начале войны, когда наши войска (войска Красной Армии) отступали. Шел ожесточенный бой, и силы были неравны. От их полка осталось совсем мало бойцов, он пока еще младший командир. Немцы с самолетов разбрасывают листовки с призывом сдаться в плен, где будет гарантирована жизнь. Но измученные боем, жаждой, да и голодом, бойцы стараются не верить этому. И молодой командир убеждает их выходить из окружения. 

Смотрю фильмы о войне и часто в них вижу истории, рассказанные отцом. Солдаты вместе с командиром пытаются прорваться, в бою приходится добывать себе автомат, т.к. наши бойцы были вооружены винтовками со штыком. Так вот в этом бою на самом деле моему отцу помог штык. На одном из участков по отступлении группа немцев преградила путь. Огонь гитлеровцев мешал прорваться к своей родной мотопехоте. И командир убедил бойцов подняться в атаку. Отец вспоминал: 

– Бежали недолго, но были какие-то ярость и желание уничтожить врага. Когда же подбежали к окопам, увидели, что против нас матерые мужики с пулеметом, автоматами. Те, кто добежал до вражеских окопов, начали рукопашный бой с немцами. На меня навалился очень большой немец. Он был выше на голову и намного тяжелее. Но я изловчился и вывернулся из-под него, воткнув штык ему прямо в грудь. Зрелище ужасное. Но что делать: или я – его, или он – меня. Немец как-то сразу завалился набок, а я никак не мог вытащить штык обратно. Бросив винтовку, я схватил лежащий автомат фрица и начал стрелять в убегающих немцев. Так достал себе автомат и кинжал – острый, хорошо заточенный. Но правду говорят: «Пуля – дура, а штык – молодец». Достала и меня пуля в том бою, был ранен в бедро, пуля застряла. Выходили на соединение со своими ночью. Начался жар, поднялась температура, идти не мог. Но товарищи-бойцы меня не бросили. С собой был спирт, кой-какой перевязочный материал. Здесь пригодился и кинжал, теперь уже трофейный штык. Хорошо его прокалили на огне, выдержали в спирте и я сам выковырял эту злосчастную пулю. Меня, уже совсем измотанного болью, перевязали, уложили на самодельные носилки и понесли. Спасибо моим бойцам, я остался жив. После медсанбата снова в бой!

И таких случаев было много. Отец был политработником. В бою часто приходилось брать командование на себя, если убьют командира. Воевал он честно, ни разу не уронил достоинство русского, советского офицера, за что имел боевые награды. 

Через Польшу дошел до Берлина, расписался на Рейхстаге. У меня наворачиваются на глаза слезы, когда я слышу песню Олега Газманова «Офицеры», особенно когда звучат слова: «Офицеры, офицеры – ваше сердце под прицелом…». И снова всплывают в памяти рассказы отца уже в послевоенное время, когда он служил в звании капитана в гарнизоне легендарного города Бреста, крепость которого приняла первый удар войны на себя. 

– После войны, – вспоминал он, – было много всякой недобитой нечисти, вроде власовцев и бандеровцев. Они грабили население, убивали русских солдат, офицеров Красной Армии, устраивали различные диверсии на железных и автомобильных дорогах. Часть, в которой служил, занималась как раз уничтожением этих бандформирований. Летом 1946 года стали исчезать офицеры части. Потом их тела находили в лесу, в старых блиндажах, зверски изуродованных. Приходилось быть начеку. Чувствовалось, что в дивизионе орудует банда предателей, которая и сообщает о передвижении офицерского состава. У меня был именной пистолет, я носил в кармане его моих брюк-галифе и имел обыкновение держать руку в этом же кармане. Иду я однажды через рощу в свою автороту один. Слышу, что меня кто-то догоняет. Оглянулся и увидел трех незнакомых лейтенантов в новой офицерской форме. Они показались мне какими-то подозрительными. Тревога усилилась после того, как они меня окликнули, догнали. Шли рядом. Один в такое жаркое время был одет в плащ-палатку. Прошли вместе несколько шагов, затем один из незнакомцев сказал: «Начали». Я недолго думая, выхватил свой пистолет и выстрелил в одного, потом в другого. Оба были ранены. Третьему приказал поднять руки. Привел в часть с грехом-попалам, т.к. один оказался серьезно раненым. Так помог раскрыть банду по уничтожению офицерского состава. 

Часто спрашивала отца: «Страшно было на войне?». Он отвечал, конечно, страшно боялся, что убьют, ранят, но страшнее всего было попасть в плен. Может, бы и выжили там, но высшее командование считало, что, если попал в плен – значит, ты предатель. Страшнее этого ничего не было.

Что помогало на войне выжить? Физическая и идейная подготовка. И потом дома ждали мать, отец и любимая жена. А еще вера в правое дело, в победу над фашистской нечистью. И, конечно, любовь к Родине.

После демобилизации в 1953 году, когда отцу предлагали остаться в любом уголке нашей Родины, даже в Москве, он, будучи патриотом своего края, уже майор запаса с женой и двумя дочками возвращается на родину в Мокроусовский район и здесь начинает трудовую деятельность в качестве учителя, . До войны не успел получить высшее образование, стал учиться заочно в Курганском пединституте, прекрасно его закончил в 1958 году. Уже дипломированный специалист – прекрасный учитель истории, который знает эту истории, не только по книгам. А вся его жизнь – история нашего государства в довоенный, военный и послевоенный период.

В 50-е годы учителей-специалистов не хватало, поэтому Сергей Николаевич наряду с историей преподавал русский язык, физику, химию, математику. Его пытливому, живому уму было все под силу, так как он был грамотный, интеллектуально развитый человек. Если бы в то время можно было, как сейчас измерить его IQ, то оно бы, наверно, зашкалило. Кроме того, он прекрасно рисовал, жаль, что не сохранилось его рисунков. Папа очень хорошо оформлял стенные газеты, различные стенды, т.к. умел писать печатным пером, знал различные шрифты. 

Он был очень остроумным, его остроты били «не в бровь, а в глаз». Кроме того, писал стихи, но время стерло их из памяти, а на бумаге он их редко оставлял.

Думаете, я его просто расхваливаю? Нет, это было на самом деле, это могут подтвердить его коллеги.

По приезду в Мокроусо-во он не захотел ютиться в «казенной» квартире, сам построил дом и все хозяйственные постройки. Наш дом стоял (и сейчас стоит) на веселом, солнечном месте. В нем всегда солнечно и радостно. В этом доме отец всегда был рад гостям – друзьям и родственникам, а их у нас их было много.

В начале 70-х годов он вместе со своим младшим братом Владимиром и мамой посадил сад, который до сих пор плодоносит, хотя деревья и ягодные кусты не обновлялись. Все, за что он брался, оживало и принимало какой-то новый, интересный, необычный вид и свойства. 

Но больше всего он любил школу, детей, да и всегда был наставником молодых педагогов, в том числе и меня, он многому научил, подготовил «почву» для работы в школе. Может, поэтому очень быстро произошло мое становление как учителя. 

Он редко читал свое выступление по написанному. Владел исключительной памятью, всегда говорил, не глядя в текст, изредка зачитывая цитаты. В работе у него не было мелочей, он все считал важным и нужным. На его уроках было интересно, увлекательно, он приводил такие яркие примеры, что трудно было не запомнить или не понять материал. У него учились видные люди нашего села, такие как В.М.Папулов, Ю.Г.Лыжин, Л.М.Качанова, Т.А.Важенина, Г.А.Сук-манова и просто хорошие люди, труженики, которые до сих пор его помнят.

Отец глубоко и серьезно занимался краеведением. Особенно его интересовала тема гражданской войны и становление советской власти в районе. В конце 60-х годов в одном из походов по родному краю со своими воспитанниками-краеведами он собрал богатый материал о боевых продвижениях полка «Красные Орлы», который освобождал наш район от белогвардейцев. Этот материал в рукописном варианте хранится в архивах нашей школы. 

В школе он работал и завучем, и учителем, в 60-е годы - директором. А в начале 70-х стал военруком. Много сделал для того, чтобы найти имена выпускников школы 1941 года, кто ушел на фронт и не вернулся. Разыскав их, в 1975 году он заказал мраморную доску с их именами, сам привез ее из Кургана и организовал митинг в честь открытия памятника в парке перед школой. Работая военруком, отец огромное внимание уделял патриотическому воспитанию, допризывной подготовке юношей в Вооруженные силы нашей Родины. Много его воспитанников закончили военные училища, стали офицерами еще тогда Советской Армии. Можно назвать их имена: Геннадий Кулаков, Виталий Антропов, Виктор Сукманов, Владимир Во-ронин и другие. Сейчас трудно всех вспомнить. Родина высоко оценила труд моего отца, кроме военных наград, он награжден множеством Грамот, Дипломов, юбилейными медалями. А в 1975 году ему было присвоено звание и вручен нагрудный знак «Отличник народного просвещения РСФСР».

Выйдя на пенсию, папа продолжал трудиться в общественных организациях. Много сил и времени он отдал районному совету ветеранов. С целью патриотического воспитания его часто приглашали в школу на встречу с пионерами и комсомольцами, в военкомат на встречу с призывниками.

Отец очень любил свою семью. Для нас с сестрой он сделал все, чтобы мы получили хорошее образование, выбрали правильный путь в жизни, помог в становлении жизненного пути. Безграничная любовь была у него и к своей жене Марии Павловне, и к внучкам. Очень любил животных. Природу, особенно наш зауральский лес, где много грибов, ягод, различных лекарственных трав.

Мой отец рано ушел из жизни - ему было всего 68 лет. Многого не успел, недоделал, недосказал. Но память о нем останется на всю мою оставшуюся жизнь. О нем я рассказываю своим внукам и младшей дочери, которая родилась уже после его смерти. В заключение хочется сказать словами украинского поэта Д.Павлычко: «Оставляет след лишь тот, вслед за кем идут другие». Да, мой отец, Сергей Николаевич, оставил добрый след, по которому пошли другие достойной дорогой».

Источник: 
Восход

Комментарии

Красивый новый дом появился на улице Сибирской в селе Мокроусово.

Все новости рубрики Люди