Живу на родной земле

Жизненная история Николая Фадеевича Листратова.

Жизненная история Николая Фадеевича Листратова, с которым нас свела судьба в преддверии 75-летия Курганской области, схожа с горькой судьбой детей-сирот, родителей которых забрала проклятая война. Его 90-летие всего на три месяца не совпадает с юбилеем области и он относится к старожилам села.

Родился в далеком 1928 году в деревне Фатежская Щигровского сельсовета. В семье Фадея и Ульяны Листратовых он был средним ребенком. 

– Младшенькая, Катерина, умерла в четыре года от голода, – подчеркнул Николай Фадеевич. – Отца забрали на фронт, как только началась война. А вскоре пришла похоронка. Маму, истощенную голодом и нелегким колхозным трудом, эта горькая весть довела до гроба, – говорит ветеран. 

Прошло 84 года с того дня, как не стало мамы, а горькие слезы при воспоминании о самом родном на белом свете человеке выступают и по сей день. 

– Нас приютила тетя, у которой и самой было девять ребятишек. А в основном так и «болтались» из двора во двор, больше находились в бригаде, там сестра и умерла, – продолжил собеседник. – Это сейчас есть сиротские дома для детей и стариков, а в те годы мы о них даже не слышали.

У нас в Щиграх был строгий обычай, утвержденный на сходе села, жители деревни должны доходить безродного беспомощного старика, а также вырастить сироток. Бывало, переночуешь в одном доме, затем нужно переходить в другой. Стариков перевозили или переносили. Добрые сердобольные люди, бывало, оставят на недельку, покормят, чем Бог послал, а у других просидишь на приступке у печки, наглотаешься слюны и пошел дальше. 

Больше находились на бригаде, конюхи затопят печку, пока бригадир распределяет работу, кто-то горбушку хлеба отломит, что взял с собой. Тогда она нам казалась слаще меда. Я не сужу тех, кто нас выпроваживал и говорил, что у вас много родственников: тетки, дядьки... У них у самих также нечего было кушать... 

В школу ходил всего полтора года. Нас с братом называли босяками. Да и не только нас, – задумчиво произнес Николай Фадеевич. – Брата назначили возить воду на быке, а весной, летом и осенью – к тракторам. Меня определили пасти овец в колхозе. Тогда на территории Щигров было пять или семь колхозов. Сейчас я уже не помню. Но до смерти не забуду, как на выпаса Манай угнал 150 ярок, а обратно пригнал 350, объягнились матки и вели с собой ягнят. За это мне дали шерсть на валенки и зерна на муку. После этого мне доверили пару лошадей, на которых я пахал и сеял, – вспоминает Н.Ф.Листратов.

Молодость брала свое. Начали хороводиться с девчатами. Полюбилась ему такая же сиротка Феофания. Стали жить вместе. Она его проводила на службу в ряды Советской Армии. Бывший солдат этот момент в своей жизни вспоминал так: 

– В армию меня не хотели брать, так как не хватало грамоты. А так хотелось посмотреть мир. Тогда мне в школе дали справку, что я закончил четыре класса. Этого в то время было достаточно для солдат. Призвали меня зимой. Провожали и гуляли всей деревней Красный Рям (туда я перебрался со своей любимой женой), – вспоминает собеседник. – Считаю, что жизнь там была для меня самым лучшим моментом в биографии. Деревня окружена лесом, весной запах черемухи и багульника из ряма кружил голову. Летом ягоды, грибы. Прекрасные выпаса для скотины и прекрасные пашни. 

Повезли меня на службу на лошадях. Холодина! Хорошо, что у Вити Меркурьева из Крепости, который тоже призывался, был тулуп. Так под одним тулупом и ехали до самой станции. 

Нас из Мокроусовского района взяли на Дальний Восток, в десантные войска. Служили три года. Виктора назначили писарем в штаб, так как он был грамотный. Но поблажки в части никому не было. Он вместе с нами прыгал с парашютом. Четыре прыжка с самолета в месяц у нас были обязательными и плюс учебные. Служили с нами также Дмитрий Нестеров, Леонид Пота-пов. Нет уже моих дружков на белом свете, – с тоской в голосе произнес бывший десантник. – Армия нас сплотила, мы стали как братья. Только вот у меня открылась язва желудка, мне сделали операцию и отправили домой на долечивание. После поправки меня определили объежчиком. Следил, чтобы на колхозные поля не зашел скот. Позднее решил, что пора пересаживаться на железного коня: в то время нужны были трактористы. Получил трактор и стал работать в звене по выращиванию кукурузы. 

Только начали жить по-человечески, как вдруг нашу деревню Красный Рям признали неперспективной. Перво-наперво закрыли школу. Мы не понимали, как можно признать деревню неперспективной? Кто придумал? Мы работали, как лошади, скотину и хлеб растили для государства. Рожали дочерей и сыновей опять же для защиты государства, – уже с возмущением говорил ветеран. И поехал народ из деревни кто куда. Некоторые даже ставили на огромные сани свои дома и везли на новое место жительства. У нас с Феофанией было уже пятеро детей. Чеши не чеши затылок, а что-то делать нужно. В то тяжелое для нас время заглянул к нам на огонек начальник дорожного участка Анатолий Заборских (приехал поохотиться в наши леса). Вот он и предложил нам переехать в Мокроусово, принял на работу в ДРСП трактористом и выделил квартиру, в которой жил до последнего времени. Отсюда и пошел на пенсию. 

Николай Фадеевич попросил дочь показать его архив, накопленный за всю его долгую жизнь. Нина Николаевна достала из шифоньера аккуратно перевязанную увесистую папку. Первым раскрыла его свидетельство о рождении. В графе место рождения написано –Челябинская область. Я поинтересовалась, помнит ли он, когда образовалась Курганская область? Он улыбнулся и сказал, что знал когда-то, но забыл, потом задумался и вдруг вспомнил, что в годы Великой Отечественной войны, но тогда особого значения этому не придавали. 

Дочь с гордостью показывала медали отца: «Ветеран труда», «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны», «Победитель социалистического соревнования», юбилейные медали к 50, 55, 60, 65-летию Победы, Почетные грамоты и Благодарственные письма, удостоверение труженика тыла и еще военный билет. Он горд, что служил в десантных войсках.

После смерти жены думал, что одиночество душу изгложет. Но не дала ему погибнуть внучка Наташенька. Внучка работает в больнице медицинской сестрой. Замужем за Николаем Михалевым. Растят сыночка. Наташа с Николаем навещали ежедневно, возили в магазин, в больницу. 

– Они хотели забрать меня к себе, но я не захотел быть молодым обузой, – говорит ветеран. – Они живут в пятистеннике, правда, сейчас строят новый дом. А я решил пойти к дочери Нине и зятю Геннадию. Живу, как в раю, окружен заботой и вниманием, кормят всегда свеженьким. Регулярно хожу в баню. В комнате, где я живу, большое окно, которое выходит на восток. Так что восход солнца я вижу ежедневно, а это главное в старости. 

Уже в конце нашего разговора в комнату заглянул малыш лет двух, чтобы повидаться с прадедушкой. А всего у Николая Фадеевича восемь внуков и 13 правнуков, большинство из которых живут в Зауралье. Он считает себя богатым человеком. И со стороны очень приятно было смотреть на это счастливое семейство. Впрочем, так и должно быть не только у ветеранов и старожилов, но и у каждого из нас. 

Татьяна Лиханова.

Комментарии

Оставить комментарий

Акция газеты «Пополним страницы истории»

Все новости рубрики Люди