Путевку в жизнь получил в комсомоле

Ах, какое это было время! Как молоды мы были, нам все было интересно и по плечу.

Не знаю, почему так вышло, но когда встал вопрос, кому доверить руководство комсомольской организацией разведывательного взвода, выбор пал на меня. Наверное, так случилось потому, что в моем личном деле была запись: «... секретарь комсомольской организации деревни Воронье».

Ах, какое это было время! Как молоды мы были, нам все было интересно и по плечу. Мы коллективно работали на зерноскладе в период уборочной кампании, сами готовили дрова для деревенского клуба, белили и красили наш очаг культуры, готовили номера художественной самодеятельности, однажды замахнулись даже на серьезный спектакль, дружили, ссорились и мирились и, конечно, влюблялись...Мы были юными, беззаботными и счастливыми. Говорят, не все были красивыми, но молодыми были все – это однозначно. 

 

А как не предвзято, честно и в какой - то мере помпезно принимали молодых людей и подростков в коммунистический союз молодежи. Это было своего рода и испытание, и праздник. К нему готовились, его с нетерпением ждали.

Наступил октябрь 1967 года, месяц, в котором согласно повестки и возраста я должен был идти в армию. Событие для небольшой деревеньки огромное. Кстати, все подобные мероприятия, включая свадьбы, дни рождения, похороны и так далее отмечалось у нас всей деревней. Именно так было и в тот раз - были напутствия и обещания, слезы и поцелуи, песни и пляски, одним словом - проводы. 

Но случилась, по моим тогдашним понятиям - беда. Уже в Мокроусово в военкомате выяснилось, что в моих документах не оказалось какой-то очень важной бумажки. И вот, как говорят, поезд ушел, а я остался... Для меня это в самом деле была катастрофа. Как возвращаться? Что говорить землякам и старшим братьям, в свое время отдавшим долг Родине? Зачем было это помпезное гуляние-провожание? Я плакал... 

В тот же день эта важная справка нашлось, и мне снова выписали повестку. Вернувшись домой, я вышел на работу и в назначенный день, тихонько, без лишнего шума, отбыл к месту службы. Вышло так, что мои не состоявшие сослуживцы тянули армейскую лямку где-то на востоке, а я попал на запад. Город Советск, бывший немецкий Тельзит, встретил прохладно и пасмурно. Как убедился позже, это обычная для Прибалтики, осенняя погода. Шли дни. Постепенно из «салаги», я превратился в неприметного, но очень старательного бойца. Конечно, как практически и все разведвзводовцы, со временем я стал отличником боевой и политической подготовки, а еще позже - даже комсоргом. К этому, кстати, обязывал сам статус гвардейской дивизии, прошедшей суровые годы войны. А по поводу дедовщины? Наверное, не было ее, просто был порядок, каждый выполнял свои обязанности. Конечно, как и в любом другом коллективе, были старшие и младшие, и тут, как это везде бывает, к старшим - с уважением, а к младшим-без оскорблений.

Думается, мне повезло, что я попал в разведку. Естественно, в танковом полку, как, наверное, и в других родах войск, это считалось несколько привилегированным подразделением. Но мы так же, как и все, стояли на посту, охраняя танки и склады с боеприпасами, также ходили на кухню и чистили картошку. И это было не наказание, это была служба, своего рода работа. Возможно, больше других однокашников, занимались боевой, политической и физической подготовкой, ведь мы же - разведчики, и мы должны быть лучше. 

Летом 1968 года наш полк (и как оказалось не только он) вышел на учения, расположившись где-то на границе с Польшей. Конечно, бойцы не знали о том (ведали только отцы командиры), что это своего рода маневр, для вторжения в Чехословакию. И вообще, мы многого не знали и, наверное, не должны были знать, солдаты, что идет серьезная политическая игра. И это все оправдано: мы присягали на верность Родине, стране и должны были выполнять приказы командиров, да и вообще не знали, что вскоре мир станет совсем другим. 

В назначенное время, преодолев Карпаты (я тогда был водителем БРДМ - бронированной разведывательной дозорной машинм) мы встали на границе между ГДР и ЧССР. Кстати, что очень странно, пограничников у чехов какое то время вообще не было, они были только у немцев и у нас, и мы несколько дней, как мне теперь кажется, выполняли их функции.

Наша задача на какое - то время заключалась в проведении разъяснительной работы среди населения восставшей страны. Мы на своих машинах совершая рейды в глубь суверенной республики, как могли разъясняли о своей миротворческой миссии. Во время поездок по населенным пунктам, а это были как правило небольшие городки, я должен был переписывать содержание всех транспарантов, плакатов и лозунгов, касающееся советского присутствия. Нет, в Праге мы не были, стрелять в нас не стреляли, но мы слышали, что в столице было по-военному жарко. 

Итак, как говорится, начались новые суровые армейские будни в палаточном городке, уже в Германии на границе с Чехословакией. Правда, страшного в этом я ничего не видел, все шло по распорядку. Работала полевая кухня и функционировала баня, во время отдыха мы даже умудрялись ходить в лесопосадки и собирать грибы. Регулярно, раз в месяц, проводились комсомольские собрания, а я за этот период, получил письменную благодарность министра обороны и, став победителем социалистического соревнования, получил мандат на право участвовать в слете, посвященном 50 - летию Ленинского комсомола. Больше того - из политотдела к нам в Мокроусово было отправлено письмо, в котором рекомендовалось после демобилизации использовать меня на комсомольской работе.

Все так и вышло. Правда, тогда я об этом ничего не знал, и отдохнув несколько дней после дембеля, стал шоферить в родном хозяйстве. Однако когда возникла необходимость, мне предложили возглавить комсомольскую организацию совхоза «Приозерный». Для меня, как наверное, и любого другого человека, это было огромное ответственное событие, своего рода проверка на состоятельность и прочность. Видимо, я выдержал испытание, потому что через год (теперь даже подумать страшно – в 22 года) меня избирают председателем (по-нынешнему главой) Крепостинского сельского совета. 

Конечно, комсомол мне дал очень много, по честному - он дал мне крылья. Именно с его подачи я закончил техникум и институт. До сих пор с трепетом вспоминаю жаркие комсомольские собрания, яркие, насыщенные клубные вечера, деловые и немного пугающие заседания райкомов. Жизнь била ключом и просто, невозможно было остановиться. Тем более, в совхоз того времени входило 14 деревень. С номерами художественной самодеятельности мы доезжали до самого дальнего отделения - Воскресенки. В одну из уборочных кампаний я в качестве комбайнера, занимался косовицей хлебов (правда, не очень долго) - была такая необходимость принять участие в жатве. А с другой стороны кто, если не вожак? Помню, что получалось неважно, но меня всячески по -отечески поддерживали заслуженные хлеборобы и даже ставили в пример.

Комсомольская юность! Ах, какое было время! Это была школа жизни. Именно в тот период рождались и оттачивались такие понятия, как дисциплина, ответственность, самоотдача, обязательность и правдивость, с которыми идешь по жизни весь свой век.

Александр Шепелин, комсомолец 60-70-х годов

ОТ РЕДАКЦИИ: Сегодня мы обращаемся к тем, у кого сохранились фотографии, памятные сувениры, документы, значки с времен комсомольской юности.

К 100-летию ВЛКСМ готовится выставка «Юность комсомольская моя». Мы с благодарностью и гарантией возврата примем их в качестве экспонатов для выставки, которая будет работать в музее в сентябре - октябре. Их можно занести в редакцию или принести в музей.

 

Комментарии

Оставить комментарий

Этих пожилых людей можно нередко увидеть сидящими на скамейке у своих домов и мирно беседующих.

Много интересных людей живет у нас в районе, один из них Александр Степанович Конищев.

Маломостовской сельсовет представил для участия в конкурсе семью Пинигиных.

Все новости рубрики Люди